Арарат  - Кристофер Голден

– Эй! – сказала Мериам, толкнув его в бок. – Ты с нами?

Он вновь заставил себя улыбнуться. Несмотря на то что улыбка вышла натянутой, было заметно, что Мериам с Уокером испытали облегчение.

– Я здесь, – ответил Адам. – Но… знаете, как это бывает… как после сильного гриппа или болезни желудка? Вы чувствуете слабость и… неуверенность… будто болезнь все еще…

Уокер насторожился.

– Думаешь, демон еще внутри тебя?

Адам увидел, как сжался его правый кулак, и задумался о том, что сделал бы Уокер, если бы услышал ответ «да».

– Нет. Думаю, он может дергать за ниточки какое-то время, но когда на самом деле вселяется и берет верх, это становится понятно сразу. Потому что он хочет, чтобы носитель об этом знал.

Глаза Мериам выражали боль и сочувствие, но Адама это только бесило. Сейчас надо действовать – без терзаний и сожалений. Взаимные обвинения и упреки лучше отложить на потом.

Но у Мериам может не остаться на это времени.

Адам хорошо понимал лишь одно: если, как предсказывает врач, ей осталось совсем недолго, то он не хотел бы провести эти дни, выясняя отношения. Он хотел бы их просто прожить.

– Нам надо поговорить, – вдруг сказал он. О Каллиопе. О том, чем это оказалось для него и какую роль, скорее всего, сыграл в этом демон.

Он не сказал об этом вслух, поскольку рядом стоял Уокер, но Мериам, кажется, поняла и так. Она провела тыльной стороной ладони по его щеке.

– Потом.

Адам хотел возразить. Хотел настоять. Между ними вновь раздвинулась пропасть, и он хотел знать, можно ли преодолеть это мертвое пространство, можно ли найти обратный путь друг к другу. Они могли сидеть рядом и держаться за руки, но это были только плоть и кости. Расстояние между ними нельзя было измерить в физических величинах.

– Нам надо многое сделать, – сказал Уокер, качнувшись на скрипнувшей кушетке. – И мне необходимо знать точно, сможешь ли ты идти сам или тебе понадобится помощь.

С руками, лежащими на коленях, он стал похож на какого-то авторитетного деда, сидящего в кресле-качалке, и Адаму пришло в голову, что теперь, после многочисленных убийств и никуда не девшейся смертельной опасности, роль главного занял Уокер. «Проект Ковчег Карги – Холцера» прекратил свое существование. Теперь речь пойдет исключительно о выживании.

– Если понадобится помощь, я дам знать.

– Буду за тобой присматривать, – шепнула Мериам.

Адам приподнял одеяло и накинул часть его на Мериам, чтобы разделить с ней тепло. Сжатые губы и грусть в ее глазах указывали на то, что хотя некоторые слова остались невысказанными, в них уже не было тайны. Тем не менее яд, оставленный демоном, наверняка еще действовал.

Вдруг на пол легла длинная тень. Адам поднял глаза и увидел, что в дверном проеме застыл Фейиз, перекрыв собою свет от яркого рабочего светильника.

– Рад, что вы оба пришли в себя, – сказал Фейиз.

Адам почувствовал под одеялом, как застыла Мериам. На секунду возникло ощущение, будто Уокер совсем исчез из блока, оставив их втроем, и вновь вернулось напряжение, возникшее между ними сутки назад.

– Слушай, – начал Адам, – ты знаешь, что это был не я…

Фейиз склонил голову.

– Когда именно? Когда нападал на меня как буйнопомешанный? Или когда вел себя как ревнивый дурак, вообразивший, что у меня роман с его невестой?

Уокер встал и принялся вышагивать в пространстве между кушетками и дверью.

– Нам обязательно нужно выяснять это прямо сейчас?

Фейиз обошел его сбоку.

– Думаю, да.

Он присел на корточки перед Адамом и Мериам и стал смотреть на них по очереди.

– Я как был вашим другом, так им и остаюсь. Но мне важно понять, Адам, в какой момент закончились твои собственные эмоции и демон взял верх?

Мериам резко выдохнула.

– Мы этого никогда не узнаем.

– Согласен, – ответил Фейиз, внимательно разглядывая ее лицо. – Никогда не узнаем. Поэтому пока не будем об этом. Вот когда спустимся с горы живыми, когда все останется позади, тогда и разберемся, как это сказалось на нашей дружбе.

Он протянул ладонь. Адам убрал свою с плеча Мериам и пожал руку Фейизу. По крайней мере сейчас они будут сильнее вместе.

– Очень мило, – заметил Уокер, – но пора вернуться к делам. Фейиз, ты сам им опишешь текущую ситуацию или это сделать мне?

Фейиз встал.

– Вы резкий человек, доктор Уокер. Резкий и загадочный. Но я рад, что вы с нами. И рад, что мы отсюда уходим.

– Давай рассказывай, – подбодрил его Уокер.

– Всего за ночь убито семеро. – Фейиз покачал головой, заметно расстроившись от того, что приходится делиться такими безрадостными новостями. – В живых осталось шестнадцать человек, включая нас четверых. Все тела плотно завернуты и сложены в одно помещение на первом этаже. Вернемся за ними весной…

– Нет. Заберем их с собой, – перебила Мериам. – Я не могу… мы не можем оставить их здесь.

– Мериам… – начал Уокер.

Адам вскочил.

– Фейиз говорит, что в живых осталось шестнадцать человек. Спускаться в такую бурю очень сложно – а еще надо учесть, что демон может попытаться сорвать нашу попытку… если вселится в кого-то еще… – «или обратно в меня», подумал Адам. – Слушай, ты прекрасно знаешь, что мы не можем. За ними вернется кто-нибудь другой. Я тоже чувствую за них ответственность, и мне не хотелось бы их бросать, но сейчас надо думать о тех, кто еще дышит. О тех, кого еще можно спасти.

– Хорошо, – тихо ответила Мериам. – Я поняла.

– Мы не можем подвергать их еще большей опасности, вынуждая нести тела с горы.

– Я сказала, что поняла!

Ее голос эхом отозвался в тесной пластиковой коробке медблока.

Адам уловил движение краем глаза и посмотрел на вход. В дверном проходе стояла Каллиопа и снимала на камеру их диалог. Кровь бросилась в лицо Адаму – в равной мере от злости и стыда.

– Черт, не сейчас, Калли, – сказал он. – Не лезь сюда с этой штукой.

Каллиопа вздрогнула. Со светлыми волосами, завязанными в пучок, бледная, усталая и измученная, она выглядела такой же разбитой и беззащитной, как и все остальные. Каллиопа поступила как настоящий друг, когда они занялись любовью. В ее утешении он обрел самое настоящее спасение от эмоционального краха и отчаяния, к которому тогда стремительно приближался. В тот момент это казалось правильным, и наказывать Каллиопу за это было бы нечестно. Чувствуя себя полным говном, Адам уговаривал себя, что это не наказание, что это всего лишь просьба оставить их с Мериам наедине.

– Серьезно? – горько воскликнула Каллиопа. – Кто-то из нас должен доделать эту сволочную работу, и вряд ли это будешь ты. Я хоть и напугана до смерти, но уже поняла, что… – Она покачала головой. – Хотя, знаешь… Мне по фигу!